Мне пришлось довольно рано задуматься о ринопластике. Это связано с тем, что в детстве была получена травма. Нос сросся неправильно, и в результате появился дефект — горбинка. Благодаря Геворгу Степаняну от нее не осталось и следа!
Когда мне было 13 лет, я играла с друзьями в салки и со всего размаху ударилась переносицей (чуть ниже линии бровей) о край шляпы гриба — раньше они стояли во всех дворах над песочницами. Помню, что было очень больно. Травма не прошла бесследно — через 3-4 года появилась небольшая горбинка, которая была особенно заметна, если смотреть с правого профиля.
Большинство специалистов рассматривали меня с ног до головы и, очевидно, делали выводы о платежеспособности
Позже, превратившись из подростка в девушку, я начала оценивать, что имею и с чем буду дальше жить. Устраивало все, кроме носа — он стал длинным, да и горбинка явно не добавляла привлекательности. Со временем научилась маскировать дефекты с помощью макияжа. Но не хотелось использовать косметику постоянно, а уж тем более на отдыхе, когда кожа должна «дышать». Так появились мысли о ринопластике. Понимая, что операция будет проводиться на лице и результат, каким бы хорошим или плохим он ни был, точно не удастся скрыть от окружающих, я стала изучать все — анатомию носа, виды хирургических доступов, возможные осложнения и способы их профилактики.
Разобравшись с теорией, начала ездить на консультации. Большинство специалистов рассматривали меня с ног до головы и, очевидно, делали выводы о платежеспособности. Если была в кроссовках и джинсах — прием длился не более 7 минут, если выглядела как гламурная леди — пытались произвести впечатление.
Несмотря на то, что в тот день оделась максимально просто, первая встреча с Геворгом Степаняном прошла очень хорошо — я задавала заранее подготовленные вопросы, а доктор терпеливо на них отвечал. Мы обсудили, каким способом будем добиваться желаемого результата — нос должен был стать более аккуратным, но при этом не утратить свою уникальность. Чтобы я понимала, на какие перемены во внешности могу рассчитывать, сделали компьютерное моделирование. Операцию назначили на июль. Закончилось все тем, что Геворг Хоренович дал мне список анализов, которые следовало сдать, чтобы удостоверится в отсутствие противопоказаний.
Вынужденная пауза
В ходе обследования выяснилось, что у меня меньше нормы лейкоцитов, а они необходимыми для свертывания крови. Ринопластику пришлось немного отложить. В оздоровительных целях я провела около месяца на побережье Красного моря.
В начале сентября повторно сдала анализы и через неделю уже была в кабинете Геворга Степаняна. За 6 часов до операции, которая проводилась в дневное время, покушала, немного попила. После того как заполнила все необходимые документы и произвела оплату, меня проводили в палату.
Там переоделась и отправилась в операционную. Пока шла, оставалась спокойной, но как только открыла дверь — вспомнила все страшные истории, опубликованные в интернете. В последний раз все взвесила и легла на хирургический стол. Ввели наркоз, и через минуту я погрузилась в глубокий, спокойный сон. Тем временем Геворг Хоренович создавал мой новый нос.
Ввели наркоз, и через минуту я погрузилась в глубокий, спокойный сон
Пришла в себя примерно через 3 часа. Сразу стала активно дышать ртом, как будто не хватало воздуха. Еще ощутила жуткий холод — даже зубы ударялись друг об друга. Меня привезли в палату, уложили в кровать и укутали одеялами. Геворг Хоренович объяснил, чем обусловлено такое состояние: пока находишься под наркозом — мышцы не работают, кровь циркулирует медленнее. Чтобы окончательно успокоиться, я попросила зеркало. Вскоре расслабилась и уснула.
Утром принялась себя рассматривать. Под глазами были синяки, но не такие большие, как ожидала. Нос фиксировал гипс, в ноздрях стояли тампоны. Дышать приходилось ртом и видимо из-за этого его уголки обветрились. Хоть и регулярно наносила на губы бальзам, трещинки проходили потом еще в течение недели. Медсестра сделала пару уколов. Ненадолго зашел Геворг Степанян, чтобы оценить свою работу — все было в порядке. В обед я поняла, что голодна и плотно поела.
Перед выпиской достали турунды, дали указания по уходу за новым носиком. Дома я правильно питалась, спала только на спине и строго соблюдала все рекомендации врача. Контур носа под гипсом мне однозначно нравился, хотелось скорее увидеть итоговый результат.
На 4 день синяки стали фиолетово-желтыми — это означало, что от них скоро не останется и следа. На 5 день после операции я поехала в клинику на плановый осмотр. Доктор подтвердил, что все идет по плану.
На 9 день он снял гипс, и мы оба увидели, что получилось. Результат меня порадовал — горбинка исчезла, длина заметно уменьшилась, лицо стало более гармоничным.
После операции прошло полгода. Сегодня я — привлекательная и, как следствие, уверенная в себе женщина. Мечты воплотились в реальность благодаря тому, что мне посчастливилось стать пациенткой настоящего профессионала. Геворг Хоренович, пользуясь случаем, еще раз говорю большое спасибо за Ваше мастерство, теплое отношение и бесконечное терпение. Очень рада нашему знакомству!