Эстетическая хирургия: новые грани изменения внешности

Пластическая хирургия, в основном женская, становится все более демократичной. Она используется среди всё более молодых пациентов и для коррекции всё более мелких дефектов. Эволюция, ограниченная диктатом внешности, которая подвергает тело влиянию моды.

Валерия уже четыре раза лежала на операционном столе, чтобы изменить свою фигуру. Для этой 49-летней московской женщины использование пластической хирургии очевидно. Её доктор сопровождал ее на протяжении всей жизни, начиная с операции на носу в ее 22 года. «Я находила свой нос слишком широким, неприглядным. Моя мама отговаривала меня от этого, но я всё равно решилась. После операции я почувствовала себя красивее, лучшей версией себя».

В процессе этот элегантный доктор оперировал и ее грудь. «Я была плоской, а еще унаследовала широкие плечи моего отца. Короче, я была не очень женственной. С моей новой грудью сразу изменилось отношение окружающих, как и моя самооценка. Правда, через 12 лет мне пришлось поменять имплантаты. Я похудела, моя кожа стала тоньше, и сквозь нее просвечивали импланты. Это беспокоило меня».

Уважайте других

На заре 50-летия Валерия решилась на фейслифтинг. «Я уже делала ботокс, но этого было недостаточно. Я предпочла не ждать, пока морщины не станут слишком глубокими, чтобы вмешаться в старение нижней части лица. И это, вероятно, еще не конец. Я ничего не запрещаю себе, пока моя новая внешность остается гармоничной».

Для Валерии подобное внимание к своему телу также является вопросом уважения других. «Никто бы не подумал бы пойти на профессиональную встречу в мятой рубашке. Я придерживаюсь того же правила в физическом плане». В России такая точка зрения все еще немного смела, и Валерия с готовностью признает, что ее столичным друзьям далеко не так комфортно, как ей.

В 2019 году Россия вошла в топ-15 стран, где проводят больше всего пластических операций. Наше государство отстает от США и Бразилии, но менталитет быстро меняется.

Пластическая операция как подарок

Не будучи всего лишь приливной волной, а являясь постоянным фактором, тенденции ясно показывают реальную демократизацию в сфере пластической хирургии. Обычные сотрудники и работники находятся в равных условиях — или даже лучше — с руководителями или более высокими промежуточными профессиями. Еще один разваливающийся социальный маркер! Аналогичным образом, клиентура становится все моложе: 40% российских женщин, которым было проведено увеличение груди, были моложе 35 лет. И даже если мы еще не в Южной Америке или Соединенных Штатах, чтобы предложить эту операцию в качестве подарка на день рождения молодым девушкам, только что достигшим подросткового возраста, вмешательства проводятся всё раньше и раньше.

То же самое явление имеет место среди процедур, предназначенных для борьбы со старением. «Сегодня мы начинаем с сороколетних. Табак, солнце, алкоголь, стресс… Организмы подвергаются испытанию. Женщины хотят вернуть утраченные десять лет из-за своего образа жизни и вернуться к физическому аспекту своей возрастной группы. Запросы становятся все более и более требовательными», — говорит один из ведущих пластических хирургов Москвы.

Больше не запрещено

И, прежде всего, мы исследуем новые части тела. В 2017 году самый быстрый рост в мире произошел в… «вагинальном омоложении». «Комплексы в сфере интимных органов становятся все более частыми, потому что общество раздевается на пляжах в раздевалках, в магазинах нижнего белья», — отмечает французский доктор Владимир Митц в своей книге «За или против пластической хирургии».

Гораздо более открытая деликатная часть женского тела теперь является объектом всего внимания — купальники становятся всё меньше и выше. «У молодых женщин мы работаем над чрезмерно выраженными малыми половыми губами, которые также могут создавать функциональный дискомфорт, — объясняет столичный пластический хирург. — У пожилых людей мы стараемся вернуть объем половым губам». Так что больше никаких запретов.

Наконец, мужчины тоже начинают, робко, но верно, нацеливаться сначала на мешки под глазами и жировые отложения на животе и боках. Теперь они составляют около 15% клиентуры среднестатистического российского практикующего хирурга.

Контрольная практика

Должны ли мы сделать вывод, что пластическая хирургия становится обычным явлением? И что скоро будет неприлично выглядеть уродливым или старым? Эта практика все еще противоречива. «Наше общество по-прежнему склонно судить всех тех, кто осмеливается идти против своей натуры, стремясь к самосовершенствованию», — анализирует социолог Энн Готман.

Стоит только увидеть увлечение широкой публики «неудачными» результатами пластических операций. Особенно, если речь идет о знаменитых женщинах. Чрезмерно распухшие губы Юлии Волковой или лицо-маска Людмилы Гурченко, неузнаваемые Рене Зеллвегер и Мелани Гриффит. Пресса и социальные сети не упускают возможность высмеять все, что может показаться преувеличенным и слишком искусственным. Парижский доктор Владимир Митц видит в этом стремление к комфорту для тех, у кого не хватило смелости принять меры.

Эффективное общество

Некоторые женщины стареют намного быстрее, чем другие, и их грудь подвергается птозу уже в 30 лет. Поэтому для такой пациентки эстетическая хирургия была бы способом вернуть справедливость генетической лотерее. Даже феминистки смущены. «Большинство рассматривает это как форму порабощения для женщин, вынужденных вновь поклониться канонам патриархального общества», — отмечает социолог Энн Готман. Но некоторые считают это, напротив, рычагом расширения возможностей, доступным для всех представительниц слабого пола для развития своих активов. Как способ вернуть уверенность и чувство собственного достоинства. «Хирургическим ножом иногда можно разрезать комплекс, который не смогли вылечить годы терапии», — уверено утверждают пласттические хирурги.

Галина подождала, пока ей не исполнится 66 лет, чтобы подтянуть грудь. «Я больше не могла смотреть на себя в зеркало, — говорит она. — Это было личное решение. Мой муж думал, что со мной все в порядке, но я была разочарована в себе. Я жила, не имея возможности надеть красивые бюстгальтеры. После операции я была в эйфории. Я показала свою „новую“ грудь всем моим друзьям. Сегодня я сожалею, что не сделала этого раньше. Я также планирую сделать подтяжку живота. Если бы это не было так дорого, я бы сделала еще больше операций. Я всегда мечтал иметь сексуальное тело. Если позволяет медицина, я не вижу, где здесь зло!»

Без сомнения, менталитет меняется. «Именно наша среда подталкивает каждого человека к самосовершенствованию, чтобы оставаться конкурентоспособным в профессиональной или эмоциональной гонке, — объясняет Энн Готман. — Мы должны перестать притворяться, что на тело нет давления. Мы живем в обществе потребления, и красота — это критерий, который имеет значение. Смелость подправить его внешний вид — это жест эмансипации. Пусть все те, кому это не нужно, не осуждают других».

Меньше инвазивных методов

Эта эволюция все же привела к тому, что тело подчиняется моде. «Вчера мы исправляли дефект, например, заячью губу или лопоухость, чтобы сделать тело приемлемым, — вспоминает Энн Готман. — Сегодня мы формируем его в соответствии с современными тенденциями физической красоты. Если размер груди сильно варьируется, то пухлые ягодицы Ким Кардашьян остаются надежной ставкой. В плане коррекции лица мода больше пропагандирует славянских красавиц с треугольными формами, худыми щеками и выступающими скулами. Технический прогресс делает возможными, теоретически, все фантазии».

Тем не менее, практика все еще развивается в сторону все менее инвазивных вмешательств. Развитие в течение последних десяти лет эстетической медицины с распространием ботокса (ботулинического токсина) для восстановления тонуса мышц и гиалуроновой кислоты для заполнения морщин позволило избежать систематического использования подтяжки лица. В этой области мы сейчас предпочитаем более легкие и более целенаправленные вмешательства, которые одновременно поднимают мышцы и кожу. Поэтому короче реабилитация и меньше рубцов.

Точно так же мы стараемся максимально избегать инородных тел. Скандал с фальсифицированными протезами PIP оставил свой след. Только в прошлом году семь марок протезов были запрещены, поскольку в очень редких случаях они могли способствовать развитию рака. Даже идеально адаптированные грудные имплантаты могут вызывать образование капсулярной контрактуры. Отсюда и соблазн использовать вместо этого или в дополнение жир пациента. Техника называется «липофилинг». Большой прогресс достигнут в удалении и очистке жировых клеток. Пределом является то, что приживается только ограниченный процент реимплантированных клеток. Поэтому на груди мы можем практиковать только увеличение максимум на 1-1,5 размера за операцию. Но этот путь открыт для реконструктивной хирургии.