У каждого врача есть свое кладбище. Это фраза известна многим. Истинный ее смысл не в том, что все врачи — потенциальные убийцы, и что рано или поздно они ими становятся на самом деле. Медицина — та отрасль науки, в которой не все зависит от человека. Есть случайности, есть непредвиденные ситуации, есть просто безнадежные случаи. Нельзя же называть убийцей врача, который не смог спасти от болезни, которая неизлечима. Но это правильное понимание выражения о «врачебном кладбище», к сожалению, спорно. Как понять, в какой степени виноват хирург в гибели своего пациента? Кто может постфактум объективно оценить ситуацию, кто может дать гарантию, что это действительно была ошибка врача, а не трагическое стечение обстоятельств или непредсказуемая реакция организма? Никто. Остается только по крупицам восстанавливать все произошедшее и пытаться быть объективными.

История трагедии

15 декабря 2011 года жительница Тулы Анастасия Чачина пришла в клинику «Де Вита» на липосакцию. В этот день28-летнейпациентке была проведена первая операция, в ходе которой хирург Денис Аверченков проводил липосакцию бедер. Операция проходила под наркозом и закончилась благополучно. 19 декабря Анастасия вернулась в клинику, чтобы в ходе второй липосакции удалить жир с живота. Решение о выполнении коррекции в два подхода было принято хирургом, чтобы облегчить процесс восстановления.

В первый раз липосакция проводилась с использованием лидокаина в качестве анестезии. Никаких аллергических реакций у пациентки не наблюдалось, поэтому этот же препарат — лидокаин — использовали и при подготовке ко второй липосакции. Всего через четыре дня после первого благополучного вмешательства Анастасия Чащина скончалась от анафилактического шока. Парадоксально, что причиной стал тот же препарат, что был введен ей раньше. Специалист клиники «Де Вита» Олег Дубовик объясняет эту странность эффектом сенсабилизации (гипервосприимчивости). По его словам, каждый врач знает, что это состояние нестабильно, и в момент обострения анафилактический шок может быть спровоцирован даже микроскопической дозой. 15 декабря организм пациентки справился с лидокаином, из-за чего «включилось» состояние сенсабилизации. Поэтому всего четыре дня спустя, 19 декабря, та же доза лидокаина спровоцировала анафилактический шок: Анастасия потеряла сознание, у нее начались судороги, и пошла пена изо рта. Врачи клиники и вызванная скорая помощь ничем не смогли ей помочь.

Следствие и суд

Уголовное дело было возбуждено против пластического хирурга Дениса Аверченкова, так как именно он оперировал Анастасию Чачину. У следствия были подозрения в определении виновных, так как на момент проведения липосакции Аверченков даже не значился в официальном списке работников клиники «Де Вита». В ходе следствия проверялась причастность к случившемуся других хирургов клиники: Дубовика Олега Владимировича и Абакумова Александра Михайловича. Однако подозрения не подтвердились, и в качестве обвиняемого фигурировал только Аверченков.

После проведенной судебно-медицинской экспертизы выяснилось, что во время второй операции Чачиной была введена доза не 2%-го лидокаина, а 10%-го, что также могло стать причиной анафилактического шока (наравне с теорией Дубовика о сенсабилизации). Анализы показали, что предельно допустимая концентрация препарата в теле пациентки была превышена в 4 раза. Действия Аверченкова были квалифицированы как «причинение смерти по неосторожности». Однако и тут все неоднозначно: если рассчитывать допустимую концентрацию препарата по методике Минздравсоцразвития, то доза, найденная в организме Чачиной, смертельной не была. То есть даже с учетом передозировки решающим фактором стала аллергия пациентки на препарат.

В ходе следствия Аверченков признал свою вину, однако на судебном процессе он отказался от ранее данных показаний и заявил, что причиной стала неправильная маркировка ампул с лидокаином. Аверченков настаивал на проведении дополнительной экспертизы, для которой необходимо было взять из клиники упаковки с препаратом, использованным во время операции. Судебные заседания проходили в Зюзинском суде Москвы с мая по август 2012 года. На основании того, что с момента операции прошло полгода, судья Татьяна Петрова отклонила просьбу подсудимого. По ее словам, она сомневается, что лидокаин именно из этой партии был веден пациентке.

Несмотря на то, что за 6 месяцев расследования никаких заключений по препаратам Армавирской биофабрики так и не было сделано, их еще весной отозвали из всех аптек и клиник. Справедливости ради стоит отметить, что именно в ту весну произошло очень много случаев аллергических реакций пациентов на обезболивающие препараты. Буквально за несколько дней до трагедии в другой московской клинике умерла пациентка, предположительно от сердечной недостаточности. Виноваты ли в этом врачи или производители препарата, мы уже никогда не узнаем. Сам Аверченков до конца процесса настаивал на том, что на ампулах с лидокаином была проставлена неверная маркировка: вместо 2% в них содержался 10% раствор.

Судебный процесс был завершен в августе 2012 года. Суд признал Дениса Аверченкова виновным по статье 109 УК РФ («Причинение смерти по неосторожности») и приговорил его к двум годам ограничения свободы. Также он на три года лишен права заниматься врачебной практикой. По решению суда Аверченков выплатил по 500 тысяч рублей морального ущерба мужу и отцу Анастасии Чачиной.

Остались вопросы

Все ли так однозначно в этом деле? Пациентка погибла — и это трагедия, виновные должны нести наказание. Но справедливо ли считать виновным только пластического хирурга?

Один из врачей клиники «Де Вита» Юлия Салюкова рассказала следствию, что у пациентки перед операцией неоднократно спрашивали, есть ли у нее аллергия на какие-либо препараты. Она неизменно отвечала, что нет. Все необходимые анализы были взяты, по их результатам никаких противопоказаний к проведению операции не нашлось. Сложность состояла в том, что определить наличие аллергии именно на лидокаин невозможно в рамках стандартного предоперационного обследования, о ней может сообщить только сам пациент. Возможно, обычный человек и не имеет представления о существующей угрозе, но Анастасия Чачина была стоматологом по профессии и неоднократно сталкивалась с анестетическими препаратами.

Еще одним неясным фактом в судебном деле является причина, по которой судья отказалась проводить экспертизу партии препарата, хотя Аверченков сумел изъять две пачки из клиники специально для анализов. С этим препаратом дело вообще обстоит сложно. По словам хирурга, он самостоятельно пытался отдать партию лидокаина на независимую экспертизу, но во всех восьми (!) лабораториях, в которые он обращался, ему отказывали без объяснения причин, лишь только заслышав словосочетание «Армавирская биофабрика».

Странно, что суд не счел нужным учесть тот факт, что за весну 2012 года в нашей стране от применения отечественного анестетика скончалось 40 человек! Уже в марте 2012 в Росздравсоцразвии вышел приказ, запретивший не территории России оборот препаратов «Лидокаин, раствор для инъекций 100 мг/мл (ампулы) 2 мл № 10» серии 030711 производства ФГУП «Армавирская биологическая фабрика» и «Лидокаин, раствор для инъекций 100 мг/мл (ампулы) 2 мл № 10» серии 220610, 751010 и 781010 «Мосхимфармпрепараты им. Н.А.Семашко». Сторонняя проверка показала, что препараты был некачественным. То есть все же существует немалая вероятность того, что не врачебная ошибка повлекла за собой гибель Анастасии Чачиной, а халатность других людей.

Краткая справка:

Аверченков Денис Сергеевич, пластический хирург

Окончил интернатуру по общей хирургии при Московском областном научно-исследовательском клиническом институте им. Владимирского, клиническую ординатуру в ФГУ Центральный институт стоматологи и челюстно-лицевой хирургии.

Практикует с 2005 года, является членом Американской ассоциации пластической, реконструктивной и эстетической хирургии. Неоднократно стажировался в США, причисляет себя к американской школе пластической хирургии. Проводит широкий спектр пластических операций: маммопластику, глютеопластику, абдоминопластику, интимные операции и лазерную липосакцию.