Пластический хирург Николай Миланов

О громких делах последних лет, клевете и врачебных ошибках, о настоящем и будущем эстетической медицины мы поговорили с пластическим хирургом, доктором наук, заведующим кафедрой Госпитальной хирургии № 1 Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова, руководителем отделения пластической и челюстно-лицевой хирургии РНЦХ, академиком РАМН, президентом Общества пластических, реконструктивных и эстетических хирургов России Николаем Олеговичем Милановым.

Корр.: Николай Олегович, как Вы относитесь к последним громким врачебным делам в отношении российских пластических хирургов? Почему их стало так много? Насколько я знаю, решением ОПРЭХ была создана этическая комиссия для независимой оценки работы хирургов страны. Связаны ли эти два события между собой?

Николай Миланов: Безусловно. Комиссия сформирована в частности для рассмотрения многих эпизодов, растиражированных в СМИ как «врачебные ошибки». О нескольких громких делах, я думаю, Вы знаете и сами. Задачей комиссии станет объективная оценка претензий, которые общественность во главе с несколькими журналистами предъявляет пластическим хирургам. Одно из таких дел — процесс против московского хирурга, пациентка которого впала в кому. СМИ сделали из этого случая целое шоу, судебные разбирательства идут до сих пор, хотя объективных доказательств вины врача найдено не было. Кто знает, что послужило истинной причиной трагедии — врачебная ошибка или стечение обстоятельств и банальное осложнение? Когда такое происходит, чаще всего оказывается, что созданная шумиха вокруг истории кому-то очень нужна. Задача комиссии ОПРЭХ состоит в том, чтобы выяснить истинные причины случившегося и пресечь поток негатива в сторону эстетического сообщества.

Корр.: То есть Вы отрицательно относитесь к таким историям? Вы считаете, их вообще не стоит разбирать в СМИ?

Николай Миланов: Нет, наоборот стоит. Но вопрос в том, кто это делает и как. К примеру, недавно на слуху было еще одно громкое происшествие: известной актрисе провели операцию на лице, в ходе которой было допущено несколько ошибок. Этому была посвящена целая программа, ток-шоу, на котором журналисты и гости высказывали свое мнение и искали виновных. К сожалению, ни к какому конкретному выводу они не пришли, потому что, так или иначе, каждый замешанный в этом деле пытался высказать свою точку зрения и отстаивал свои интересы. Врачей обвиняли в том, что они не вернули деньги и не предоставили бесплатной возможности восстановить лицо, однако мало кто из неврачебной сферы представляет, на каких условиях хирурги работают в клиниках. Фактически они наемный персонал. Никто не позволит хирургу решать, возвращать пациенту деньги или нет, это находится на рассмотрении глав клиник. Как показала запись скрытой камерой, продемонстрированная на шоу, руководители частных медучреждений и материально-посвященные люди далеки от медицины. Так и получается, что общих точек соприкосновения нет, отсюда все проблемы. В попытке распутать подобные «клубки» накрученной и порой ложной информации комиссия ОПРЭХ будет проводить расследования, заниматься независимыми экспертизами, устанавливая истинные причины служившегося и называя виновных. Думаю, работа будет максимально эффективной и объективной, так как комиссия ОПРЭХ будет формироваться из50—60лучших хирургов страны.

Корр.: Созданная комиссия будет заниматься только делами, касающимся членов ОПРЭХ или также теми, кто в обществе не состоит?

Николай Миланов: Безусловно, мы будем приоритетно отстаивать интересы наших коллег из ОПРЭХ, однако по любому обращению возьмемся за дела, требующие нашего внимания. К сожалению, часто бывает так, что хирурги, не состоящие в ОПРЭХ, не претендуют на членство сознательно. Их пугает та открытость и прозрачность в работе, которая автоматически формируется при вступлении человека в наше сообщество. Отношения среди пластических хирургов не всегда доброжелательны, поэтому многим невыгодно выставлять свою работу напоказ, добровольно делая себя объектом пристального внимания профессионального сообщества.

Корр.: Чем еще, помимо разбора громких дел, будет заниматься Этический комитет ОПРЭХ?

Николай Миланов: Исходя их названия — этическими случаями. Скажем, врач прооперировал пациента, оговоренный эффект достигнут, по идее, обе стороны должны быть довольны. Но у этого хирурга может быть скверный характер. И вот пациент, удовлетворенный результатом, но не отношением к себе, обращается с жалобой. Задачей нашего комитета будет установить истину: вина ли врача в том, что он не смог найти общего языка с человеком, или же нет? Если окажется, что хирург на самом деле неуважительно относился к своему пациенту, хоть и сделал все превосходно, то он все равно должен быть наказан. Врач не только лечит людей, но и общается с ними, никто не дает ему права хамить.

Корр.: Николай Олегович, как Вы думаете, с чем связано такое активное неприятие работы пластических хирургов, которое сформировалось в нашей стране в последние годы?

Николай Миланов: В первую очередь это связано с отсутствием законодательной базы. Если сравнивать процент ошибок в эстетической медицине и в других сферах, то наш процент окажется значительно ниже многих других, однако негатив направлен именно в нашу сторону.

Сама специальность пластического хирурга официально появилась только в 2009 году. Сейчас идет процесс по созданию законодательных документов, в которых будет прописано, что такое пластическая хирургия, кто может работать пластическим хирургом, какие операции и кем могут быть выполнены. В каждом регионе страны должны быть выбраны главные пластические хирурги, открыты отделения по специальности, которые будут отвечать за образование и практическую помощь молодым врачам. Процесс долгий, и сейчас он все еще идет, поэтому нашу сферу можно назвать молодой и законодательно уязвимой. Будем надеяться, что со временем это положение изменится.

Корр.: В чем принципиальное отличие сферы эстетической хирургии от остальной оперативной медицины? Неужели нет никаких точек соприкосновения, которые могли быть подведены под уже существующую законодательную базу? Хотя бы на время, пока создается собственная?

Николай Миланов: Поймите, дело в том, что пластические операции — это та же хирургия, но она настолько специфична, что пытаться оценивать ее по параметрам других операции просто невозможно. Например, после полостной операции возникло осложнение: нагноился шов, попала инфекция. Человек прошел реабилитацию, выздоровел. Да, у него есть рубец, но он спрятан под одеждой, он не мешает жить. А представьте те же осложнения после фейслифтинга или блефаропластики? Шрамы после этих операций нельзя будет закрыть ничем, и в этом главная сложность для хирурга. Пластические операции — это сфера эстетической медицины, а эстетика у нас понятие субъективное. После возникших осложнений человек поправится, но качество его жизни ухудшится.

Корр.: Николай Олегович, Вы уже много лет работаете в сфере эстетической медицины. Скажите, как можно обезопасить себя от некачественных услуг, как найти хорошего врача? Возможно ли это сделать самостоятельно или все — дело случая?

Николай Миланов: Конечно, это возможно. Оперироваться нужно идти не в клинику, а к тому или иному врачу, тогда у вас будет больше шансов получить квалифицированную помощь. Гениальных врачей единицы, но есть довольно много очень хороших специалистов, грамотных, квалифицированных врачей, которым не страшно доверить свою внешность и здоровье. Найдите такого врача — и половина дела сделана. Однако клиника, в которой вы будете оперироваться, тоже очень важна. Необходимо, чтобы в ней были соблюдены все условия для подготовки и ведения пациента от обращения и до выписки. Так, в операционной обязательно должен быть дыхательный аппарат и реанимационный блок. Так или иначе, любая операция — это риск. Не все зависит от хирурга, вы должны это учитывать. Оперируясь в хорошей клинике, вы получаете все шансы на грамотную и своевременную помощь, даже если что-то пойдет не так и ваш организм среагирует на вмешательство не лучшим образом.

Что касается стоимости услуг, то они тоже не являются показателем качества. Себестоимость одних и тех же операций без учета расходных материалов одинакова. Зачастую сумма «накручивается» на одноместных палатах, пятизвездочном обслуживании, ресторанном меню и прочих вещах. Многие врачи оперируют днем в государственных клиниках, а вечером — в частных. Это не значит, что в первых они делают хуже, а во вторых — лучше. Врач оперирует всегда так, как он умеет, насколько он научился это делать. О деньгах в операционной никто не думает.