Пластический хирург Павел Куприн

Какими качествами должен обладать пластический хирург? Только ли высокий профессионализм и многолетний опыт делают человека Врачом с большой буквы? Пациенты доктора Куприна считают, что им посчастливилось общаться с настоящим хирургом, одновременно глубоким и разносторонним человеком, эталоном Врача.

Корр.: Павел Евгеньевич, так в чем же Ваш главный секрет? Почему пациенты так Вас любят?

Павел Куприн: Хочется думать, что мои пациенты уважают меня за мои профессиональные заслуги. Я стараюсь найти подход к каждому их них. Прежде чем провести операцию — вникаю в саму суть проблемы. Вместе с пациентом пытаюсь понять, чего он ждет от операции в глобальном смысле.

Понятно, когда речь идет об устранении эстетических недостатков, но нередки случаи, когда человек хочет исправить свою внешность из личных, внутренних побуждений. Скажем, у женщины второй размер груди, а ей хочется иметь третий. Прежде чем взяться за это, я должен понять ее мотивы.

Корр.: Зачем Вам это? Разве не может пациент просто хотеть исправить внешность?

Павел Куприн: Тут все сложнее. «Просто так» человек никогда ничего делать не станет, тем более он не пойдет на операцию. После разговора тет-а-тет многие мои пациенты признавались, что благодаря пластической хирургии хотят изменить свою жизнь к лучшему. Это в корне неверный подход! Люди видят на экранах, в журналах красивых и успешных людей и им кажется, что именно внешняя привлекательность сделала их героями светской хроники. Но стоит посмотреть на этих людей на заре их карьеры и станет понятно, что внешний лоск и кажущаяся идеальность приобретаются вместе с деньгами и славой, а не наоборот.

Также мне приходится объяснять, что новый нос или красивая грудь не принесут счастья в личной жизни. Точнее, как: это принесет уверенность в себе, а уже она может повлиять на личное счастье. Напрямую от пластической операции не зависит ничего! Это лишь мера, а не панацея от личных неудач.

Корр.: Павел Евгеньевич, исходя из вышесказанного, что Вы считаете главной задачей Вашей работы?

Павел Куприн: Прежде всего я должен помочь человеку осознать свою проблему, если она действительно существует. Когда мы вместе с пациентом обсудим предстоящую операцию и поймем, что хотим получить в итоге, я делаю операцию. Лучшей наградой для себя я считаю получение идеального результата, который нравится человеку. Это и есть главная задача врача.

Корр.: Вы говорите «мы решим», «мы поймем»… То есть Вы все делаете вместе с пациентом?

Павел Куприн: Безусловно. Это обычная хирургия и медицина лечат. Когда человеку пришивают палец или восстанавливают руку, у него не спрашивают, хочет ли он этого. Врачи просто делают свою работу. В пластической хирургии все иначе: операция проводится изначально здоровому человеку. Мы не лечим и не спасаем жизни, мы совершенствуем внешность и избавляем от комплексов. Это одновременно и проще, и сложнее.

Корр.: У Вас никогда не возникало мысли о том, что спасать жизни важнее, чем помогать исправлять недостатки внешности? Почему Вы выбрали именно пластическую хирургию?

Павел Куприн: Я пришел в пластическую хирургию из реконструктивной. Пока учился в медицинском, не мог точно сказать, какая сфера медицины меня заинтересует в будущем. Однажды я попал в операционную в качестве стажера, увидел, как работают хирурги — и понял, что буду одним из них. Обязательно. С того дня я все свои силы направил на достижение этой цели, и скоро уже сам проводил сложные реконструктивные операции на конечностях, пока в 1993 году к нам в университет не приехали специалисты из США. Тогда я впервые узнал о существовании пластической хирургии как отдельной сферы, потому что в те годы в нашей стране она была в зачаточном состоянии.

Американские хирурги проводили мастер-классы и семинары, на которых делились своим опытом, и я втянулся. Мне стало интересно, что может пластическая хирургия, существуют ли границы ее применения. С того момента прошло уже двадцать лет, а я до сих пор задаюсь этим вопросом!

Корр.: Получается, что пластическая хирургия представляется Вам более перспективной и интересной сферой?

Павел Куприн: Пластическая хирургия очень сложная часть медицины, потому что она объединяет в себе и творческую составляющую, и работу психотерапевта. Помимо этого никто не исключал тяжелый кропотливый и крайне ответственный труд оперирующего хирурга.

Если относиться к пластической хирургии со всей серьезностью, брать на себя ответственность не только за результат, но и за психологическое состояние пациента, то эта работа очень изматывающая, во всех смыслах. Но я не жалуюсь, ни в коей мере. Я очень люблю свое дело, и нет ничего лучшего, чем оставить последние силы в операционной, но сделать человека счастливым, угадав его желания и воплотив их в жизнь.

Корр.: Павел Евгеньевич, расскажите о каком-нибудь запомнившемся Вам пациенте.

Павел Куприн: В моей практике было много интересных случаев, скажу больше: неинтересных для меня не бывает. Но вот об одном я расскажу. Лет 5 назад ко мне обращалась женщина с просьбой увеличить ей грудь. К тому времени она была не замужем, без детей, активно занималась собой. Она была уверена, что грудь3-горазмера сразу поставит ее в центр внимания, сделает популярной персоной в ее круге общения и повысит шансы наладить личную жизнь. Открыто она мне этого не сказала, но я понял, что в ее словах была именно такая подоплека. Мы долго говорили, и мне удалось убедить ее повременить с операцией. Мне кажется, тогда она до конца не поняла причин отказа, но, тем не менее, к другому хирургу не обратилась. И вот год назад она снова пришла ко мне на консультацию. Я сразу вспомнил ее, наверно потому, что мне стоило больших усилий отговорить ее в тот раз. Пришла она с той же просьбой, но с самого начала разговора я понял, насколько она изменилась. Стала более уравновешенной, спокойной, рассудительной. За 4 года она нашла любимого человека, вышла замуж, родила двоих детей. Она была счастлива и теперь хотела сделать операцию действительно для себя. У нее поменялись ориентиры в жизни, мотивы. Вы знаете, она благодарила меня зато, что я отправил ее домой в первый раз!

Корр.: Вы сделали ей операцию?

Павел Куприн: Да! И мы оба остались довольны результатом. Она продолжила жить в гармонии с собой и своим телом.

Корр.: Павел Евгеньевич, пациенты часто спрашивают, прибегают ли сами хирурги к пластической хирургии, и если нет, то почему? Как Вы относитесь к таким вопросам?

Павел Куприн: Вполне закономерный интерес! Но не может же пластический хирург делать операцию просто для того, чтобы сказать, что он прошел через это? Я знаю, что многие мои коллеги обращались друг к другу за помощью, поэтому исправление недостатков своей внешности среди самих врачей не редкость. К слову сказать, я сам делал себе липосакцию живота и при случае делюсь с пациентами своим опытом.

Корр.: То есть Вы испытали методику на себе? Кажется, я начинаю понимать, почему Ваши пациенты говорят о Вас с восхищением! Задам, пожалуй, последний вопрос: каков Ваш главный принцип в работе? Ваш девиз?

Павел Куприн: Дело моей жизни — медицина. Мой девиз соотносится с ней: «Не навреди». Следующий этому принципу врач по определению не может быть плохим.

Корр.: Павел Евгеньевич, спасибо Вам за беседу!