Главный пластический хирург Минздрава России Наталья Мантурова

Эстетическая медицина на сегодняшний момент переживает закономерный подъём, учитывая, что прошло уже 7 лет с того момента, как пластическая хирургия и косметология были официально добавлены в список специальностей, утверждённый Минздравом России. За это время в медицинских вузах были созданы кафедры, ставшие крупными образовательными площадками в сфере эстетической медицины. Международные конгрессы стали обычным явлением для России.

Корр.: Наталья Евгеньевна, какое значение для отрасли имело включение пластической хирургии в реестр специальностей Министерства здравоохранения?

Наталья Мантурова: Во-первых, теперь обучение специалистов происходит на основе единой междисциплинарной образовательной программы. Ранее этот процесс не был упорядочен. И в пластическую хирургию люди шли из самых разных сфер: из стоматологии, травматологии, челюстно-лицевой хирургии и так далее. Сейчас такого не наблюдается, поскольку программа разработана и подписана на уровне Минздрава.

Важно помнить, что пластическая хирургия — это не просто операции по изменению внешности. Эта отрасль включает в себя очень много смежных хирургических дисциплин.

Замечу, что наша отечественная программа подготовки пластических хирургов ничем не хуже зарубежного обучения, и, возможно, даже лучше. Я имею в виду такое новшество в программе, как клеточные технологии. Мы считаем их методиками будущего.

Корр.: Прошло два года с вашего назначения на должность главного внештатного специалиста Минздрава. Какие основные функции вы выполняете на этом посту?

Наталья Мантурова: Честно говоря, эта должность не подразумевала для меня что-то совершенно новое или незнакомое. По большому счёту, я продолжаю развивать прежние начинания — например, кафедру, руководителем которой я являюсь уже больше 6 лет. Кроме того, провожу различные образовательные мероприятия, направленные на повышение качества подготовки специалистов.

Корр.: Расскажите, как проходит образовательный процесс на возглавляемой вами кафедре?

Наталья Мантурова: Главный принцип деятельности кафедры заключается на междисциплинарном подходе к обучению — симбиоз пластической, реконструктивной и эстетической хирургии. Клинические базы кафедры — ЦНИИ стоматологии и челюстно-лицевой хирургии, Российский научный центр хирургии им. Б.В.Петровского, Институт хирургии им. А.В.Вишневского, ЦНИИ травматологии и ортопедии им. Н.Н.Приорова и НИИ нейрохирургии им. Н.Н.Бурденко, а также несколько частных медучреждений, где и проходит это освоение.

Корр.: Итак, учитывая все новые условия, каким образом сейчас происходит становление пластического хирурга?

Наталья Мантурова: Теперь, согласно приказу Минздрава России № 415н, пластическим хирургом можно стать, проучившись 2 года в ординатуре по данной специальности. Чтобы поступить в ординатуру, кандидат должен иметь 6 лет вузовского образования на лечебном или педиатрическом факультете с последующей специализацией по общей хирургии.

Дополнительно ведётся профессиональная переподготовка, предусматривающая от 500 до 720 часов. Переобучение могут пройти врачи, у кого есть сертификаты по следующим специальностям: общая хирургия, детская хирургия, травматология и ортопедия, акушерство и гинекология, урология, а также торакальная хирургия.

Но нам очень хочется, чтобы в ближайшем будущем обучение проходило в ординатуре в течение 5 лет. За первые два года молодые врачи смогут обучиться основным общехирургическим навыкам, необходимым для формирования специалиста. Будет решаться и вопрос о стипендиях.

Корр.: Последние данные свидетельствуют о том, что на рынке эстетической медицины у нас наблюдается профицит кадров…

Наталья Мантурова: Действительно, всё верно. Если сравнивать с Великобританией, там общее количество наших коллег составляет всего лишь 150 человек, а у нас их больше 5 тысяч. Даже учитывая численность населения России, это слишком много. Я не могу говорить о точных цифрах, но предполагаю, что ежегодной подготовки 10-15 специалистов в масштабе Москвы будет достаточно.

Корр.: Как выглядит процесс трудоустройства новоиспечённых пластических хирургов?

Наталья Мантурова: Дело в том, что отраслевая кадровая политика сейчас до конца не разработана. Специальность юная, и мы только приступили к воспитанию поколения новых специалистов. Только после их выпуска можно будет делать какие-то выводы по этому вопросу.

Корр.: Если сравнивать с западными стандартами, на каком уровне находится отечественная пластическая хирургия?

Наталья Мантурова: Наша хирургия ни в чём не уступает. Об этом свидетельствуют конференции и симпозиумы, на которых всемирно признанные специалисты понимают, что российские врачи одинаково компетентны, как и зарубежные хирурги.

Корр.: Говоря о государственном секторе, работают ли в нём ваши коллеги?

Наталья Мантурова: Пластический хирург имеет в штате всех крупных столичных больниц. Если у больного есть жизненные показания для пластической операции, то они проводятся бесплатно. Если же речь идёт о проблемах, не составляющих угрозы для жизни, пациент сам оплачивает операцию — через кассу стационара.

Корр.: Имеет ли право специалист проводить косметические операции, не обладая опытом в «большой» хирургии?

Наталья Мантурова: Однозначно — нет. Врач, который хочет проводить эстетические вмешательства, должен проработать в других областях хирургии в течение 5-10 лет. Только после этого его можно допускать к косметическим операциям. Эстетика, как я всегда подчеркиваю, является верхом хирургического мастерства.

Корр.: Можно ли назвать доступными услуги отечественной эстетической медицины?

Наталья Мантурова: Сейчас на рынке представлено очень много клиник, поэтому имеет место разнообразная ценовая политика. Я думаю, что на данный момент услуги специалистов в области эстетической медицины по карману почти всем социальным слоям населения России.

Корр.: Какие операции можно назвать самыми востребованными сегодня?

Наталья Мантурова: Первое место уже довольно продолжительное время занимает маммопластика — операции по изменению формы молочных желёз. Затем идёт блефаропластика — коррекция век. Ну а третья по популярности — ринопластика.

Если говорить о лице, то в настоящий момент золотым стандартом считаются малоинвазивные хирургические методики. Нитевая коррекция, липофилинг — всё это методики будущего.

Что качается липосакции, то здесь очень многое зависит от показаний. Кроме того, если за неимением иных вариантов ещё 10-15 лет назад липосакция пользовалась необычайной популярностью, то сейчас — нет.

Корр.: А должен ли быть талант, какие-то природные способности для пластического хирурга?

Наталья Мантурова: Безусловно. Хирург должен увлекаться искусством, у него должен быть художественный вкус. Так, за границей работают особые мастерские, где пластические хирурги могут попрактиковаться в лепке или живописи. Мы тоже планируем организовать нечто подобное. Кроме того, для становления высококвалифицированного специалиста важен его психотип. Чаще всего настоящими профессионалами становятся активные, полные новых идей люди. Даже в ходе общения с ординаторами и курсантами уже можно определить их профессиональное будущее. Ну и, конечно, многое приходит с опытом.

Корр.: Ваша общественная работа как-то влияет на хирургическую деятельность?

Наталья Мантурова: Организационная работа не позволяет мне проводить ежедневные операции, но я стараюсь оперировать не меньше 1-2 раз в неделю. Мой 15-летний опыт позволяет быть в форме при не слишком загруженном графике практической работы.

Корр.: Как вы считаете, какую роль в жизни человека играет внешность?

Наталья Мантурова: Красота и молодость никогда не потеряют своей актуальности. Улучшение внешности больше относится к повышению качества жизни, нежели к омоложению. Люди стараются сохранить свою привлекательность — и это нормальное явление.

Современная жизнь предъявляет новые требования к человеку, к его жизни. Люди продолжают работать и по наступлении пенсионного возраста. Они хотят постоянно находиться в социуме. И речь идёт не только о публичных людях. Привлекательная внешность определённо придаёт уверенности людям. Ведь «встречают по одёжке».

Я надеюсь, что в ближайшем будущем нас будут воспринимать как одно из направлений клинической медицины, чем мы и являемся на самом деле, и нашу отрасль перестанут воспринимать как нечто сугубо коммерческое.