Пластический хирург Владислав Охрименко

По понятным причинам большинство пациентов предпочитает докторов зрелого и более старшего возраста, сомневаясь в компетентности молодых специалистов. Однако во многих случаях такой выбор несправедлив, ведь профессионалом можно быть в любом возрасте. Сегодня мы побеседовали с пластическим хирургом Владиславом Охрименко, которому исполнилось 28 лет. Доктор практикует во Владивостоке и ему доверяют многие пациенты, ведь за семилетнюю практику Владислав Юрьевич уже провел сотни операций.

Корр.: Расскажите, почему вашей профессией стала пластическая хирургия?

Владислав Охрименко: Тут нет сложных объяснений. Я испытываю удовольствие от того, что могу приносить пользу и радость людям, делая их красивее.

Корр.: Можете назвать главные трудности работы пластическим хирургом?

Владислав Охрименко: Всю работу можно поделить на ту, что идет в операционной, и ту, что происходит в кабинете консультаций. Порой именно вторая бывает очень сложной. Здесь нужно не просто настроить человека на операцию, но и объяснить ему, какие риски существует, чтобы он действительно осознал всю серьезность предпринимаемого шага. Говорим о том, что есть реабилитация, есть отеки — некоторые не понимают, что это временное явление, или думают, что после операции наступит мгновенное преображение. Вот с этими заблуждениями и приходится бороться.

Корр.: Если говорить о пациентах, то какова среди них доля мужчин? Кто чаще обращается — молодежь или люди в возрасте?

Владислав Охрименко: Вы знаете, конкретного разделения на возрасты нет, но обращается как 18-летние, так и люди, которым уже за 70. А вот по гендеру пациенты распределяются примерно 90% на 10%, где в меньшинстве мужчины. Сильный пол редко обращается, но всё-таки есть у нас и пациенты-мужчины. Как правило, они хотят сделать блефаропластику, липосакцию и коррекцию носа. А у женщин пользуется популярностью операция по увеличению груди. Затем идет пластика век и носа. Ну и липосакцию тоже часто делают.

Корр.: А вы относитесь к тем хирургам, которые отговаривают пациентов от пластики, если видят отсутствие причин или показаний к операции?

Владислав Охрименко: Конечно. Наша специальность подразумевает улучшение состояния человека, а не действия ему во вред. Если мне очевидно, что нет никаких эстетических дефектов внешности, то я не буду оперировать. Хочу сказать, что довольно часто отказываю по этой причине. Как бы не уговаривал пациент, я не соглашусь, если нет показаний к хирургическому вмешательству.

Корр.: Владислав Юрьевич, сегодня распространено мнение, что современные красотки — все на одно лицо, потому что делают пластические операции. Что вы думаете по этому поводу?

Владислав Охрименко: К сожалению, действительно замечал подобные тенденции. Но причиной я вижу не сами пластические операции, а то, что эти женщины все оперируются у одного специалиста, которые привык делать по одному образцу, если можно так выразиться. Лично я стараюсь максимально сохранить индивидуальную красоту пациента, чтобы получить естественный эффект, а не какого-либо двойника.

Корр.: Чего боятся пациенты перед операцией?

Владислав Охрименко: Главный страх пациентов — это наркоз. Особенно, если учесть, как наши СМИ нагнетают ситуацию и распространяют всякие мифы, например, о том, что наркоз сокращает года жизни. Но ведь это безопасно, когда процедуру проводит грамотный врач анестезиолог-реаниматолог. Так что часто объясняем все моменты и подробности введения в наркоз нашим пациентам, чтобы они знали, как всё происходит

Корр.: Было ли в вашей практике, чтобы люди потом раскаивались в том, что сделали пластическую операцию?

Владислав Охрименко: Вы знаете, нет, и я очень этому рад. Да и у пациента есть достаточно времени, чтобы передумать. Во-первых, прежде чем ложиться на операционный стол, пациенты сдают анализы, проходят обследование, а это тоже занимает время. Во-вторых, есть очереди. В среднем, от консультации до операции проходит 2-3 недели, так что время на дополнительное обдумывание у пациента есть.

Корр.: Поскольку Владивосток близок к Южной Корее, то задам следующий вопрос. Считается, что пластика в этой стране на высоте. По-вашему, стоит ли россиянам обращаться туда за коррекцией внешности?

Владислав Охрименко: Я бы не стал называть азиатскую медицину лучшей, она другая. Там применяются другие методы, которые не характерны ни для России, ни для Европы. Я соглашусь, что прооперированный тамошними хирургами представитель азиатской внешности действительно получит отличный результат. Но сказать то же самое о европейских пациентах я не могу. Азиаты и европейцы обладают разными анатомическими особенностями, обусловленными расовой принадлежностью. И корейским пластическим хирургам будет труднее создать хороший результат, потому что весь их опыт основан на работе с азиатской внешностью.

Скажу честно, мне не нравится, как активно сегодня рекламируется пластическая хирургия в Южной Корее. К нам обращается немало пациентов, которые доверились корейским врачам, а в итоге приходят к нам на повторные операции. Моё мнение таково — делать пластику нужно на родине, там, где ты сможешь в любой момент обратиться к своему хирургу, если что-то пойдет не так. Да и цены за рубежом выше, чем в России, хотя наши специалисты весьма профессиональны и мало в чем могут уступать заграничным коллегам.

В принципе, можно делать пластические операции за границей. Но тогда нужно руководствоваться тем, что вы летите к конкретному хирургу, а не только из-за самого факта операции за рубежом.

Корр.: Вы упомянули повторные операции. Исправляете ошибки своих коллег?

Владислав Охрименко: Не так часто, но бывает. В большинстве случаев мы советуем пациентам обращаться к первому хирургу, ведь он знает досконально, что и как он оперировал.

Корр.: А что можете сказать о пластической хирургии во Владивостоке? Есть какие-то особенности?

Владислав Охрименко: Я учился в Москве и могу сказать, что разница колоссальная. Нет, уровень профессионализма наших хирургов так же высокий, но число докторов намного меньше, чем в столице. Когда я оказался в Москве, складывалось впечатление, что в этом городе работают все врачи страны — так их много. Владивосток похвастаться таким числом докторов точно не может, но, вероятно, это и к лучшему. Есть недостаток нашего географического расположения — много обучающих конференций, мастер-классов и конгрессов проходит именно в Москве и не всегда получается вылететь в столицу на мероприятия. Но мы стараемся.

Корр.: Москва — это ведь столица, множество возможностей. У вас ведь был шанс остаться, почему решились вернуться?

Владислав Охрименко: Ответ прост. Я люблю свою малую родину и мне не хочется отсюда куда-то переезжать.