Пластический хирург Илья Карташов

Эстетические операции перестали ассоциироваться с капризами богатых людей и теперь воспринимаются как приемлемый способ омолодиться или выглядеть лучше. Тем не менее, квалифицированные и опытные пластические хирурги до сих пор считаются «штучным товаром», ведь именно этим специалистам пациенты доверяют свою внешность. Не для того чтобы вылечиться от болезни, а стать более красивым. В этом плане на врачах лежит огромная ответственность, ведь оперируют они здоровых людей. О том, как он оказался в отрасли, какие операции пользуются спросом и какие факторы влияют на итог операции, отвечает пластический хирург из Твери Карташов Илья Владимирович.

Корр.: Как обычно, первый вопрос касается вашего становления как пластического хирурга. Каким образом вы стали заниматься коррекцией внешности, всегда ли было желание работать именно в этой профессии?

Илья Карташов: Я не сразу стал пластическим хирургом, хотя всегда хотел быть, с момента поступления в медвуз. А более глубоко разбираться в этом направлении стал разбираться во время обучения в интернатуре по общей и ординатуре по челюстно-лицевой хирургии, потому что в это время работал в ожоговом отделении Областной клинической больницы. Приходилось не только восстанавливать здоровье и функциональность органов пациента, но при этом стараться максимально восстановить его внешность, избавить человека от следов ожогов и ран. Работу в ожоговом отделении считаю огромным опытом для любого хирурга.

Потом я работал в челюстно-лицевом отделении первой городской больницы и в больнице скорой медицинской помощи, а через несколько лет судьба распорядилась так, что мне позвонил и пригласил посмотреть на их работу известный в нашем городе пластический хирург. Именно Евгения Васильевича Свентицкого я считаю своим главным наставником. В итоге я остался работать в клинике под его началом.

Корр.: А много ли к вам пациентов обращается? Есть очередь?

Илья Карташов: Запись на консультации и операции довольно плотная, иногда пациентам приходится ждать несколько месяцев. У нас сейчас полная загруженность, проводим больше 60 операций в месяц. Хирургические вмешательства разные по сложности. Какие-то занимают около 30 минут, а другие — несколько часов. Хочу сказать, что хирург должен оперировать каждый день, потому что руки всегда должны быть в работе, не забывать, каково это. Хирургия — это направление, где нужно постоянно совершенствоваться.

Корр.: Какие пациенты к вам приходят? По каким причинам им требуется операция?

Илья Карташов: Почти все пациенты, которые к нам обращаются, имеют показания к пластике. Причем, это могут быть как медицинские, так и эстетические причины. Если с медицинскими всё понятно, то с эстетическими нужно дополнительно поработать. К примеру, человек приходит и говорит, что хочет красивый нос. Мне же, как хирургу, нужно понять, что в его понимании представляет собой красивый нос. Более того, ряд пациентов иногда приходит с завышенными ожиданиями, когда думают, что возможности пластической хирургии безграничны и можно получить любой воображаемый результат. Это не так. Человеческий организм имеет свои пределы и мы можем работать только с «исходным» материалом.

Не работаем с людьми, которые не могут точно сказать, что хотят в себе изменить. Если человек не понимает, что ему нужно, то и операция не станет решением. Даже в случае проведения идеальной пластики такой пациент может сказать, что ему не нравится итоговый результат (ведь он изначально не определился со своей целью). Бывает, что приходят люди, у которых нет показаний к проведению пластики. Таким пациентам я высказываю свою профессиональную точку зрения и мы решаем, нужна ли вообще им операция.

Корр.: Получается, отказываете в операции?

Илья Карташов: Да, это происходит в практике любого опытного пластического хирурга, который за время своей работы встречается с разными случаями. Каким-то пациентам достаточно просто объяснить, что коррекция им ни к чему и они понимающе отказываются от операции. Других же никак не убедить, ты им отказываешь, а они идут к другому хирургу, который согласится его оперировать либо по неопытности, либо из-за финансовой составляющей вопроса. И после операции пациенты понимают, что мы были правы, возвращаются к нам, чтобы исправить эти ошибки. Скажу сразу, делать корректирующую пластику после другого специалиста всегда сложнее, потому что ты не знаешь, какие манипуляции выполнялись ранее. Да и итоговый результат сложнее спрогнозировать.

Корр.: Я слышала вы и детей оперируете? Что это за вид пластики такой?

Илья Карташов: Да, пластические операции доступны и детям. Как правило, речь идет об отопластике — коррекции ушных раковин. Детей приводят родители, которые беспокоятся, что у их ребенка могут возникнуть сложности в общении со сверстниками из-за лопоухости.

Корр.: А среди взрослых пациентов какие операции наиболее востребованы?

Илья Карташов: Это блефаропластика, круговая подтяжка лица и маммопластика — увеличение, уменьшение, подтяжка груди.

Корр.: Хирургам часто задают вопросы о самих операциях, мало интересуются этапом подготовки. Скажите, вы уделяете какое-то особенное внимание пациенту на этой стадии или это полностью его забота?

Илья Карташов: Конечно, мы тщательно рассматриваем вопрос подготовки к операции с самим пациентом. Объясняем, чего стоит ожидать, каким прогнозируется ход операции. Психоэмоциональное состояние пациента перед пластикой должно быт стабильным, человек должен быть уверен в своем хирурге и доверять ему. В дальнейшем такое отношение поможет ему даже восстановиться быстрее.

Корр.: Прочитала про вас, что вы еще и художественную школу окончили. Это как-то помогает в работе?

Илья Карташов: Я до сих пор в свободное время иногда пишу картины. И да, безусловно, творчество и хирургия — это отличное сочетание. В какой-то степени. это смежные направления, ведь в пластической хирургии ты тоже выступаешь в качестве художника, но уже человеческого тела.

Корр.: Вы в профессии уже 12 лет, не было такой ситуации, что вы в какой-то момент разочаровались в ней?

Илья Карташов: Нет, за эти все эти годы такого не происходило. Моя работа — это мое призвание, я всегда хотел этим заниматься и, к счастью, сумел этого достичь. Мне нравится видеть результат своей работы, когда пациент счастлив и рад произошедшим изменениям с его внешностью.