Пластический хирург Ольга Ованесова

Лицо — наша визитная карточка, которую мы стремимся сохранить безупречной. Но возраст и генетические особенности порой не оставляют нам шанса. Малярные мешки, которые могут появиться даже в 25 лет, пугают и расстраивают. Они выглядят как отеки на скулах, но не проходят после полноценного сна, а остаются даже после массажей и косметологических процедур. Почему появляются эти малярные мешки, что они из себя представляют и как от них избавиться? Почему лучше сразу обратиться к хирургу, а не к косметологу? Об этих и других аспектах этой эстетической проблемы мы поговорили в интервью с известным специалистом по омоложению лица и шеи, пластическим хирургом Ованесовой Ольгой Александровной.

Корр.: Ольга Александровна, здравствуйте. Расскажите, пожалуйста, что такое малярные мешки. У всех ли они появляются, по каким причинам?

Ольга Ованесова: Добрый день. Малярные мешки (или суфы) располагаются в подкожной жировой клетчатке. Малярное образование — это скуловая область, сверху и снизу ограниченная связками. Это одна из немногих зон на лице, в которой расположено очень много жировых пакетов всех уровней. Поскольку связки идут от костей до кожи — их главная функция заключается в том, что они не дают жировым пакетам никуда сползать! Но с возрастом они связки становятся менее упругими, в результате чего жировые пакеты начинают провисать — формируется «мешок», напоминающий по форме треугольник.

Основные причины — старение и наследственная предрасположенность. Негативное влияние на маляры оказывает воздействие солнца, курение, а также нездоровый образ жизни.

Корр.: Насколько актуальна сегодня проблема малярных мешков? Много ли пациентов обращаются к вам за операцией?

Ольга Ованесова: Тема малярных мешков очень распространена, пациентов с такой проблемой обращается много. Не все они знают точное название этой анатомической структуры, поэтому обычно называют их скуловыми отеками. Иногда пациенты приходят только с проблемой маляров, иногда обращаются сразу за комплексным омоложением или, бывает, приходится исправлять ошибки косметологов или других хирургов.

Как формируются малярные мешки. С возрастом происходит истончение и сползание жировых пакетов, втяжения в области связок

Корр.: Какие методы могут сегодня предложить, если человек обращается с проблемой маляров?

Ольга Ованесова: Вы знаете, малярные мешки, наверное, можно назвать рекордсменами по числу предлагаемых способов их удаления. Чего только не посоветуют в Интернете в качестве решения проблемы. Рекомендуют нити, инъекции филлеров или липолитиков. Кто-то рекламирует микротоки, другие уверяют, что поможет лицевая гимнастика, третьи советуют блефаропластику…

Все они далеки от истины. Убрать суфы качественно и на десятки лет можно только с помощью специальной пластической операции.

Бывает так, что пациент обращается к хирургу за нижней блефаропластикой, надеясь избавиться от мешков под глазами и одновременно от маляров. Врач берется за операцию, но не предупреждает, что блефаропластика уберет жировые грыжи под глазами, но не способна исправить ситуацию в области скул. Наоборот, после удаления мешков в области нижних век проблема суф может стать более заметной визуально, сильнее бросаться в глаза. Естественно, что после такого пациент разочаруется как во враче, так и в самой операции.

Корр.: Понятно. Теперь будем знать, что блефаропластика — это не решение проблемы маляров. Ольга Александровна, а вы ещё упомянули косметологические процедуры. Они тоже не способны никак повлиять на суфы?

Ольга Ованесова: Инъекционные и аппаратные процедуры могу слегка сгладить проблему, замаскировать её, но чаще всего имеют побочные эффекты. Кроме того, такие методики не избавят от маляров навсегда, а лишь на короткий период времени.

Возьмем, к примеру, контурную пластику, которую чаще всего предлагают косметологи. Классическая техника в таком случае — заполнить филлером носослезную борозду, чтобы сгладить рельеф кожи, поскольку визуально суфы нависают над ней. Сначала эффект есть, но после рассасывания отёка кожа перерастягивается и местами выглядит серого цвета.

Если после этого пациент захочет вывести филлер, то обычно ему советуют гиалуронидазу. Она, в свою очередь, выводит не только гиалуроновую кислоту, но сжигает подкожную клетчатку. В итоге кожа на этом участке становится морщинистой, дряблой, что выглядит еще хуже.

Корр.: Хорошо, пусть не контурная пластика. Но ведь есть позитивные отзывы о другой косметологической процедуры — уколах липолитиков.

Ольга Ованесова: Если применять липолитики непрямого действия, то действительно можно ожидать положительный эффект. В случае прямых липолитиков — вы снова можете сделать ситуацию с малярами хуже.  

Корр.: В итоге какую пластическую операцию вы рекомендуете со своей стороны? Что за методика?

Ольга Ованесова: Для удаления малярных мешков я использую методику липомоделирования. По технике она похожа на проведение липосакции, но у нее есть определенные отличия, так как окологлазничная область очень нежная и уникальная. Часто приходится проводить комбинированные операции, когда совместно с удалением маляров проводится коррекция век, например. Или, например, нужно удалить избытки кожи в области скул и дополнительно проводим подтяжку лица.

Корр.: Почему могут образоваться избытки кожи, если маляры, по сути — это жировые пакеты?

Ольга Ованесова: В таких случаях можно говорить о самой тяжелой стадии маляров, когда кожа «гамакообразно» ниспадает вниз. Подобное состояние может проявиться, когда объединяются такие факторы, как дряблость кожи, опущение и выпячивание жировой ткани и скопление жидкости. Такое «осложнение» обычно возникает у людей старшего возраста, когда кожа менее эластична и ее тонус снижен.

Корр.: Есть какие-то недостатки у пластической операции по удалению маляров? Какие-нибудь побочные эффекты?

Ольга Ованесова: Есть, и это долгая реабилитация. Послеоперационный отек рассасывается довольно медленно, особенно если маляры были большими и выраженными. Тем не менее, уже через две недели после операции лицо выглядит лучше, чем было «до» хирургического вмешательства. Напомню, что у каждого человека есть индивидуальные особенности восстановления, поэтому у кого-то заживление пройдёт быстрее, у кого-то дольше, по сравнению со стандартными сроками.