Пластический хирург Дмитрий Крысин

Однажды на одном из концертов всемирно известного композитора Паганини, кто-то из толпы при бурных овациях крикнул: “Гений!”. Многих тогда впечатлила его реакция, он не принял это за комплимент, а наоборот, его это будто бы немного задело. Он ответил: «Я работаю 20 часов в сутки, а он меня обзывает гением!»

Так вот правда, гением не рождаются. Говорят, чтобы стать профессионалом или мастером в чем-то, нужно посвятить этому 10 тысяч часов. Сам Эйнштейн говорил, что успех — это 1% вдохновения и 99% труда. Мало кто знает, скольких часов работы и экспериментов ему стоили его научные достижения. Другой отличный пример — Стивен Фраунд, известный американский писатель и публицист. Фраунд, страдающий поражением двигательной системы, был прикован к инвалидному креслу с детства. Он тем не менее усердно трудился над саморазвитием и в 11 лет начал писать свои первые новеллы и рассказы. Он продолжал трудиться над своим писательством и в конечном итоге стал одним из самых успешных авторов в мире. Эти истории наглядно показывают, что гений не всегда приходит просто так, но с упорством, целеустремленностью и усердным трудом можно достичь великих результатов.

Мы решили немного поисследовать эту тему с точки зрения пластической хирургии. Пластический хирург — настоящий гений, по мнению нашего портала, ведь он обладает уникальной волшебной способностью видеть красоту там, где она еще скрыта от глаз обычных наблюдателей. Для этого наш корреспондент встретился с доктором Дмитрием Викторовичем Крысиным, который недавно получил очередную премию как лучший пластический хирург по глютеопластике.

Корр.: Дмитрий Викторович, вы уже несколько лет подряд занимаете передовые позиции в сфере глютеопластики и круропластики. Расскажите, пожалуйста, в чем ваш секрет?

Дмитрий Крысин:  Никакого особого секрета нет, кроме опыта. Как говорил товарищ Ленин: «Учиться, учиться и еще раз учиться». Я и мои коллеги из «Студиомед» начинали свою практику тогда, когда еще почти никто не проводил такие пластические операции в России и у нас не было доступа к зарубежным обучающим материалам, мастер-классам и конгрессам. Приходилось учиться с помощью кассет, которые, конечно же, тоже были в дефиците. Найти видеокассету с видеокурсом о бразильских методиках установки имплантов в 90-е годы был тот еще квест!

Только потом, спустя 10-15 лет, у нас появилась возможность ездить или приглашать к себе зарубежных коллег для обмена опытом. Это дало нам понять, что пути развития операционной техники и понимания этих операций приблизительно одинаковые.

С годами и количеством проведенных операций — а на данный момент я провел порядка 1000 операций по глютеопластике и около 500 по круропластике — пришло понимание, как лучше. От чего меньше осложнений, какие импланты при какой операции устанавливать и какой использовать доступ.

Например, сначала я ставил в основном анатомические импланты, затем стал использовать исключительно круглые. Относительно имплантов голени, первично я тоже ставил импланты анатомической формы, но спустя 5-7 лет после операции я увидел, что у некоторых пациентов появляются показания для замены и стал использовать импланты симметричной формы. 

Вот эта многолетняя практика и приверженность своему делу и развитию и создала в своем роде эксклюзив, поскольку в таком количестве ни в современной Европе, ни в России эти операции не делаются.

Корр.: В Москве в принципе не так много хирургов, которые делают эти операции. Почему? В чем заключается основная сложность?

Дмитрий Крысин: Технически глютеопластика — это очень сложная операция, потому что зона анатомически непростая, там проходят крупные сосуды и крупные нервы. Если ты владеешь этой методикой, то риск повредить анатомические образования минимальный. Основная же проблема, с которой я сталкиваюсь, когда ко мне обращаются пациенты, прооперированные в других городах или другими докторами, это неправильный подбор имплантов и поверхностная их установка.

Корр.: Как вы пришли к созданию собственной уникальной методики по установке ягодичных имплантов? Можете ли вы описать эту методику?

Дмитрий Крысин: Методику описать достаточно сложно, потому что даже на сегодняшний день я ее совершенствую. От операции к операции я ее видоизменяю, от чего-то отказываюсь, что-то дополняю. Часто меняю шовный материал и определенные инъекционные методы. Смотрю, какие импланты лучше себя ведут в отдаленной перспективе. Видимо, так и родилась та самая «авторская методика» выполнения, о которой часто говорят (смеется).

Корр.:  Мы слышали, что многие хирурги не раз обращались к вам с просьбой об обучении вашему методу. Вы не думали об этом?

Дмитрий Крысин: Вы знаете, это правда, многие хирурги интересуются обучением у меня, но если я хотел бы заниматься преподавательской деятельностью, то начал бы это делать 30 лет назад. Мне проще находиться в операционной, когда я занимаюсь своим делом, все телефоны выключенные, я получаю от этого огромное удовольствие, потому что именно в данный момент я исключительно забываю про все и принадлежу только проводимой мной операции.

К тому же я человек очень ответственный и дорожащий своей репутацией. Выполняя операцию, я не позволяю никому вмешиваться в процесс. Я делаю всё исключительно своими руками — от момента разреза и до последнего шва.

А обучение — это большая ответственность. Потом возникают претензии за чужие ошибки. И важно понимать, что у каждого хирурга есть ошибки. В то же время я привык и могу отвечать только за свою работу.

Корр.:  Понимаю вас, Дмитрий Викторович, спасибо. И все же, в конце нашей беседы, не могу не спросить: почему именно ягодицы?

Дмитрий Крысин: Я бы сказал, что эта операция сама нашла меня. Я выполнял весь спектр пластических и хирургических операций в своей жизни, но исторически так сложилось, что именно это трио — ягодицы, голени и грудь — стали моей маркой качества. И это нормально. Есть хирурги, которые выполняют только ринопластику и делают ее очень хорошо (опять же, опыт), есть те, кто делает только грудь. А у меня в основном ягодицы. Они нашли меня сквозь меня, через многие годы практик и множественно выполненные операции, появилась, как мы уже проговорили, та самая авторская методика, которая и привлекает ко мне пациентов, желающих иметь ровные ноги и пышные округлые пятые точки.

Интервью вышло впечатляющим именно потому, что мистерию мастерства в этой сфере нам так и не удалось раскрыть. Мы не выбираем таланты, они выбирают нас. Но мы можем их равно как развить, создав благотворную для того среду, так и дать им погибнуть. Не все готовы работать по 10 тысяч часов и более для того, чтобы развить предрасположенность и талант и создать из него авторскую методику, уникальное видение, имя и репутацию. Чтобы набить руку, нужно набить сперва много шишек.

Пришлось задуматься… а не является ли пластический хирург не только гением, но и художником? Ведь он способен преобразить обычное лицо в исключительное произведение искусства, а тело — в воплощение гармонии и эстетической привлекательности. Его руки — инструмент, которым он творит красоту, придавая пациентам уверенность в своем внешнем облике и возвращая им настоящее счастье и самоуважение.