5 популярных женщин-пластических хирургов Санкт-Петербурга

Женщины-пластические хирурги уже не редкость в отечественной медицине, но пока всё еще не так часто появляются на обложках журналов или в качестве эксперта на телепередачах. Однако отрицать их профессионализм, квалификацию и амбиции никто не собирается. Героини нашей статьи — 5 востребованных пластических хирургов женского пола, практикующих в северной столице нашей страны. Они с радостью ответили на вопросы нашего корреспондента.

Наталья Янковская, пластический хирург клиники DEGA

— Вы согласны, что пластическая хирургия — это мужская профессия?

— На самом деле, я считаю, что всё как раз наоборот. Во всяком случае, в пределах Санкт-Петербурга. Вспоминается, как 30 лет назад была настоящая очередь, чтобы сделать омоложение лица у таких хирургов, как Ястребова, Федорова, Волкова и Придвижкина. И это были не просто пациенты, а весьма знаменитые люди. Сейчас я замечаю, что молодые специалистки также занимаются сложными видами коррекций — глубокими подтяжками лица, которые занимают по 8 часов. А мужчины, по моим наблюдениям, выбирают более простые операции — пластика груди, носа, липофилинг. Так легче получить лайки в соцсети.

— Как должен выглядеть пластический хирург?

— Серьезно. Необходимо выглядеть соответствующе своей профессии — я не говорю о безупречности. Нужно быть здоровым, стройным, опрятным и иметь правильную осанку. Спина для хирурга важна — я регулярно посещаю иглорефлексотерапевта.

— А вы делали себе пластическую операцию?

— Да, в 50 лет обратилась за пластикой к своему коллеге Денису Агапову. Я знаю его как человека и как хирурга и абсолютно ему доверяю. Когда проводишь десятилетия бок о бок, удобно и легко работать, объяснить, что конкретно во внешности не устраивает.

— Какой вид операций можете назвать любимым?

— Моё базовое образование — это челюстно-лицевая хирургия. Любимыми операциями могу назвать эндоскопический лифтинг и пластику носа. Для меня очень интересны феминизирующие операции у трансгендерных пациентов. Эти вмешательства сложные, требуют много времени, есть очень много нюансов. Недостаточно просто убрать кадык и сделать губы более пышными. Нет, тут предстоит обширная работа — коррекция челюсти, линии лба, изменение линии бровей. Зато придание маскулинности — операция по смене женского пола на мужской — проходит проще. Хотя, быть может, что, становясь мужчиной, человек уже меньше обращает внимания на свою внешность…

Елена Николаева, пластический хирург клиники DEGA

— Всегда ли хотели стать хирургом?

— Поняла это после первого дня в институте. Правда, никто в семье у меня даже обычным врачом не работал. Моя первая специализация — это общая хирургия. Не буду скрывать, именно это направление очень сложное, поскольку времени на личную жизнь, да и вообще на жизнь, не остается. В пластической хирургии свободное время есть — его хватает не только на семью, но и на хобби. Думаю, весь секрет в том, что среди медиков мы единственные, кто работает со здоровыми пациентами, мы не встречаемся (или это происходит редко) с их болью или страданиями.

— Действительно ли хирургия — это сфера приоритетно для мужчин?

— Вначале действительно проходишь этап, когда к тебе могут относиться не так серьезно, потому что ты девушка. Однако со временем это проходит и, в целом, я считаю, что нет необходимости доказывать, что какой-то пол лучше. И мужчины, и женщины — мы коллеги, а не противники. Почему же до сих пор жив стереотип о том, что хирургия преимущественно мужская профессия? Только потому, что в этой профессии очень большие физические нагрузки. Нужно часами находиться на ногах и при этом иногда не в очень удобном положении. Но ведь это тяжело и мужчинам, и женщинам.

Есть, конечно, определенные моменты, которые я могу назвать для себя не очень удобными с чисто женской точки зрения — это страдающая под маской кожа, постоянная униформа, отсутствие лака на ногтях… А ведь иногда так хочется красивый маникюр и нарядное платье!

— Должен ли пластический хирург внешним видом подавать пример пациентам?

— Безусловно. Эстетическая медицина — наша профессия, поэтому это наша прямая обязанность — выглядеть аккуратно и презентабельно. Что касается пластических операций, то если я захочу сделать омоложение или другую коррекцию, то не буду стесняться обращаться к своим коллегам. Но в моей практике есть исключение — я не провожу операции по смене пола. Дело в том, что мы и так выступаем против природы — боремся со старостью и меняем изначальную внешность. А трансгендерная пластика — это кульминация врачебного и человеческого самоуверенности. Сами вмешательства тоже очень травматичные, период реабилитации длительные и они не заканчиваются на одной операции — обычно это целый комплекс, который выполняется на протяжении нескольких лет.

— Просят ли знакомые проконсультировать по поводу изменения внешности?

— Да, еще как! Поэтому никогда в новой компании стараюсь не раскрывать род своей деятельности, иначе вместо отдыха получается вечер консультаций.

Галина Хрусталева, пластический хирург в Американской Медицинской Клинике

— Как пришли в профессию?

— Мои родители медики. Еще школьницей всегда заходила на работу к папе в онкологическую больницу на углу Моховой и Чайковского. Забегала и к маме в отделение челюстно-лицевой хирургии. Дома у нас были атласы по местно-пластическим операциям, которые меня очень интересовали уже в детстве.

— Согласны ли с тем, что пластическая хирургия — это мужская профессия?

— Не сколько мужская профессия, сколько мужской мир, и это суровая правда. Однако я даже не задумывалась об этом, когда подавала документы в медуниверситет. Для меня примером была и остается моя мама, Ирина Эдуардовна Хрусталева. Не вам мне рассказывать о ее достижениях и вкладе в российскую пластическую хирургию. Дело не в том, какого пола человек, а какой у него характер. Сильных женщин всё больше в нашей профессии, и это радует. Единственное, что меня расстраивает — в нашей стране еще живы стереотипы, что пластическая хирургия связана лишь с увеличением груди или липосакцией. Мы выполняем очень сложные реконструктивные операции, помогаем людям восстанавливаться после аварий и несчастных случаев, возвращаем им их внешность и полноценную жизнь.

— Верите ли в пластического хирурга «многостаночника»?

— Я отношусь скептически к людям, это касается не только коллег, которые готовы делать всё и сразу. Я считаю, что наиболее продуктивный путь — идти постепенно, по ходу совершенствуя свои имеющиеся навыки и не заходя в те области, где ты не уверен в себе. Таким образом можно предотвратить осложнения, а также быть честным со своим пациентом.

Александра Мошкалова, пластический хирург Института красоты «ГАЛАКТИКА»

— Просят ли вас новые знакомые прокомментировать их внешность с точки зрения пластического хирурга?

— Регулярно. Они почти не удивляются, а сразу же приступают к расспросам, которые я слышу на работе на консультации.

— Хотели бы, что для женщин-хирургов существовал отдельный термин? Например, хирургини?

— Сейчас некоторые многие дамы могут меня не понять, но лично меня традиционный термин «хирург» нравится больше и я не вижу причин, по которым стоит вводить феминитив. Мне на слух он воспринимается как уменьшительно-ироническое.

— Обращают ли пациенты внимание на внешний вид хирурга?

— Да, многие акцентируют на этом свое внимание, но большинство пациентов заинтересовано в профессионализме доктора. Они изучают не черты лица врача, а его работу и фотографии «до и после», по которым можно составить представление, чего стоит данный специалиста.

— Есть нелюбимые операции?

— Не то чтобы нелюбимая, сколько физически сложная для меня операция — это абдоминопластика с большим количеством удаляемых тканей. Вообще я достаточно сильная и подготовленная, но всё-таки отношу этот вид коррекции к «тяжелой атлетике».

— Главный минус работы пластическим хирургом?

— Никогда нельзя быть вне зоны доступа. Мой мобильный включен круглосуточно.

Евгения Сиверина, пластический хирург Института красоты «ГАЛАКТИКА»

— Ощущаете ли вы сложность работы пластическим хирургом?

— Когда ты любишь свою работу, провести почти сутки на рабочем месте — это не подвиг, а обычное дело. Даже если я провожу сложные многочасовые операции, я не чувствую себя выжатой как лимон — наоборот, я ощущаю, что именно это и есть моё призвание. Но даже если я очень устану, то вполне могу позволить себе отдохнуть несколько дней с семьей. Для меня нет особых сложностей в работе. Ну, быть может, укладка исчезает после пары часов ношения хирургической шапочки, но для меня это не критично. Моя работа — это моя жизнь.

— Что можете сказать о соотношении полов в пластической хирургии?

— Мужчин и женщин сегодня почти одинаково, и я рада, что постепенно все эти «гендерные шаблоны» исчезают. Мужчина может идеально готовить, как и женщина — выполнять операцию. Кто-то говорит, что мужчине-хирургу проще понять, как сделать грудь «красивой и сексуальной». Я могу парировать: хирург женского пола лучше понимает, что нужно самой женщине, а не ее партнеру. Спорить об этом можно часами, но на самом деле всё зависит от профессионализма врача, а не его принадлежности к определенному полу.

— А есть какие-то операции, которые проще проводить мужчинам?

— Ну что вы. Если мне нужна дополнительная сила, чтобы усилить давление на крючок или зафиксировать лоскут ткани, я просто привлеку еще одного ассистента. Моя главная задача — распланировать операцию и произвести точные расчеты вплоть до миллиметра.